Разобрались со слабаками

Разобрались со слабаками

На Марше равенства 6 июня с двух сторон линии фронта сошлись бывшие союзники по Майдану — либеральные политики и журналисты с одной стороны и правые радикалы с другой. Обе силы во время Революции достоинства сыграли свою роль. Либералы начали протест, придав ему респектабельность и обеспечив поддержку Запада. Праворадикалы этому протесту дали новое дыхание своими силовыми действиями на Грушевского в тот момент, когда всем уже казалось, что революция идет на спад. Именно необходимость отвечать силой на силу по итогу и сломала Януковича, который не решился на полномасштабную войну и предпочел от нее сбежать.
Либералы 6 июня наполнили соцсети возмущенными комментариями на тему «за что стоял Майдан?» По их версии, Майдан стоял за европейские ценности, к которым, безусловно, относится и право ЛГТБ-сообщества проводить свои марши, где им вздумается. И, соответственно, «Правый сектор» и прочие радикалы, которые на этот марш напали, — враги европейских ценностей, дикари и вообще, по сути, тот же самый Антимайдан.
Но за что на самом деле стояли сотни тысяч людей на площадях страны три зимних месяца 2013–2014 годов? Если разобрать анатомию протеста, то сторонники европейско-либеральных ценностей в чистом виде были отнюдь не в большинстве. Кто-то вышел на Майдан на клич «наших бьют!» (после разгона протестующих в ночь с 29 на 30 ноября). Кто-то считал себя сторонником евроинтеграции, но лишь потому, что ему хотелось иметь европейскую зарплату и пенсию и по-европейски вежливых милиционеров и чиновников, которые не берут взятки. Но мало кто при этом хотел оплачивать по европейским тарифам «коммуналку», платить европейские налоги и отвечать по-европейски жестко за нарушения закона. Кто-то вышел ради того, чтобы строить государство украинской нации, такое, как завещали бойцы ОУН-УПА, Бандера, Шухевич и Донцов. Чтобы освободить страну от власти «чужих» («донецких»), приведя к власти «своих» («настоящих украинцев»).
При таком раскладе не только права геев, но и многие другие либерально-европейские ценности играли, мягко говоря, не первую роль в мотиве протестов.
После победы Майдана новая власть оказалась в весьма затруднительном положении. Реальность была очень далека от мечтаний активистов революции. Начало евроинтеграции обернулось постепенным введением европейских тарифов, ростом налогов, заморозкой зарплат и пенсий, несмотря на почти трехкратное падение гривны. В стране бушует война и экономический кризис. Многие потеряли работу, коррупция процветает…
Вопрос «За это ли мы стояли на Майдане?» огненными буквами грозил подняться над Печерскими холмами. Поэтому власти выбрали из всего спектра настроений и мотиваций Майдана один — «свои» против «чужих» и начали его нещадно эксплуатировать, отложив права человека и прочие европейские ценности в долгий ящик. Благо война этому всемерно способствовала. Нация должна сплотиться перед лицом внешнего врага и его внутренних пособников. Настоящие патриоты должны быть на фронте или работать для фронта. А те, кто требует в тылу повышать зарплаты и пенсии, — агенты Кремля. Те, кто вообще критикует власть, — тоже пятая колонна. У них прав никаких быть не должно. Их проблемы игнорируются СМИ. Их никто не защищает, когда на них нападают национал-радикалы. Им ставят «блок» на Западе, когда они пытаются туда достучаться со своими просьбами.
Была ли какая-либо реакция властей, когда «Правый сектор» напал на распространителей газеты «Вести», а радикалы разгромили ее редакцию? До сих пор за это никто не наказан, хотя и исполнители, и организаторы известны (впрочем, по некоторым данным, заказчиками данных преступлений были правоохранительные органы). Поднял ли кто-то голос протеста, когда «Правый сектор» бросил в мусорный бак начальника управления юстиции по Ивано-Франковской области за то, что тот решил зарегистрировать областную организацию «Оппозиционного блока» (легальной, парламентской партии)?
Поэтому, когда праворадикалы напали на Марш равенства — они поступили точно так же, как чаще всего поступают в последнее время: пошли бить тех, кто им не нравится. Только на сей раз, в виду специфики мероприятия и возможной реакции Запада, власти отреагировали куда более жестко, чем обычно.
А в остальном все было в духе нынешней атмосферы нетерпимости, которую во многом культивирует сама власть и близкие к ней политики и журналисты, поощряя нападки на инакомыслящих. Тем, кто говорит, что сам по себе состоявшийся Марш равенства — это настоящий прорыв в Царство толерантности и европейских ценностей, стоит напомнить, что 25 мая 2013 года (то есть еще до Майдана) в Киеве прошел совершенно аналогичный марш. На который тоже пытались напасть националисты, но тогда все почему-то обошлось без поножовщины и без милиционеров в реанимации.
Сейчас Вахтанг Кипиани возмущается, что на сайте «Бандеровец» его, Сергея Лещенко и других сторонников и участников Марша равенства пообещали покарать после победы «национальной революции». Но часто ли ранее либеральное крыло Майдана замечало «эксцессы» своих правых «попутчиков» в отношении оппозиции и СМИ? И не заговор ли молчания вокруг них поощряет радикалов на все новые акты насилия на улицах наших вроде как мирных городов?
В начале февраля 2014 года, еще до бегства Януковича, журналист «Репортера» несколько недель пробыл внутри «Правого сектора». В том числе был на «идеологических» мероприятиях, которые проводил Дмитрий Ярош. И на одном из них лидер «Правого сектора» заявил: «Да, нам многое не нравится в других организациях и партиях, участвующих сейчас в революции. Но не стоит идти на открытые конфликты, это делает нас слабее. А „Правый сектор“ должен оставаться сильным: поверьте, силы нам еще понадобятся, чтобы после общей победы разобраться и с этими слабаками!»
Эти слова следует хорошо запомнить всем. В первую очередь — либералам с Майдана. Тем самым «слабакам» по версии «Правого сектора».

Вести-Репортёр

Блоги

Свежие статьи

Последние новости

29 апреля

28 апреля

27 апреля

24 апреля

18 апреля

17 апреля

16 апреля

15 апреля

Архив новостей

Май 2021
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31